С неба исчезло синева: смотрю на летние фотографии, и те, что плохой камерой с мобильного, и те что профессиональной, а там синь просто невероятная. Не верится даже что такое было над головой каждый день и что всё ещё существует сейчас, там, за тучами.

Но серое тоже близко сердцу. Оно не радует, оно не осуждает. Оно как тишина – заполняет пространство между словами, в конце концов само превращаясь в пространство.

И здесь все еще есть кафе, с которого можно смотреть на облака. Привыкнув к низким этажам и окнам стоящих лицом-к-затылку, словно арестанты, небоскребов центра, неожиданно обнаруживаешь что небо всё же бесконечно.

Из центра города, в любом направлении взгляда, видишь не меньше восьми тысяч источников света. Есть такой странный термин, загрязнение светом, что вспомнился мне недавно, когда на нашей улице на две недели сломался фонарь и от этого, если стоять в самом центре темноты, можно было блекло-блекло видеть три звезды на небе. Это последний раз за три года когда я как-либо видела живые звезды.

Говоря о загрязнении, рождественская музыка что звучит в магазинах, обычно ужасна, обычно всеприсуща и обычно столь же радостна как тухлое яйцо, подкинутое под кровать. Оттого даже не сразу вериться собственным ушам, когда в весьма значимом супермаркете кто-то включил печальную флейту с чем-то очень отдалённым к сезону. Тихо-тихо, словно сам испугавшись собственной дерзости.

Водитель автобуса, лихо подруливая к конечной, оглашает в микрофон "Свободен в этом году и с праздниками всех!" с таким радостным чувством, словно действительно получил свободу.

Говорят что где-то под Киевом сейчас набухает сирень. Здесь местами можно видеть искусственные деревья, из пластика, стекла и света, которые не гаснут круглый год. В парках давно отключена вода, отчего, исключая дожди, все движение в городе принадлежит людям, их машинам и голубям.

Я наконец-то набралась дерзости рисовать акварелью в кафе: помог раскрутившийся тюбик, бодрый цвет которого жаль стало выбрасывать. Ничего страшного не произошло, стены не рухнули, люди не поджали губ, несмотря на то, что краски и еда обычно воспринимаются плохо вместе. Акварель, хотя и содержит местами кадмий, не самый токсичный материал, особенно если с ней аккуратно и не путать чашку с чаем с баночкой воды.

Может быть завтра, послезавтра или на следующей неделе я нарисую синее небо и буду носить с собой, в окружении серого.